Ходячие мертвецы

Во всем мире, где границы промежду жизнью и смертью замерзли размазанными, Рик оказался посередке устрашающей реальности. Он понимал, что настоящая напряженность не постоянно охватывалась в ходячих мертвецах, а в глубинах человечной жестокости, какая обнаруживалась в самых внезапных формах. Люди, известные трепетом и паникой, могли произвести ужасающие поступки, не задумываясь о последствиях. Это осознание теснило для него, будто беременная ноша, и заставляло разыскивать выезд из безвыходной ситуации, где доверие и отзывчивость замерзли роскошью. Ежедневно Рик сталкивался не сплошь: сэкономить свою нравственность сиречь прожить всякий ценой. Он видел, как страх оборачивает людей в монстров, сподручных для вероломство и насилие. Его близкие нищенствовали в защите, однако это требовало от него не столько физиологической силы, но также мастерства заправлять эмоциями. Рик пытался привести себе, что даже во всем мире, где царит хаос, имеется вероятность сэкономить свою давлю и человечность. Он понимал, что единственный порядок преодолеть страсть - это объединить действия и положиться тем, кто рядом, но эта проблема останавливалась все сложнее сообразно того, будто беспросветные сторонки человечной природы выползали для поверхность. Стараясь избавить своих близких, Рик осознал, что истинная защита приключается не столько с зомби, но также с самыми собой. Всякий выбор, всякое воздействие располагало значение, и он не был способным допустить ужасу заправлять им. Он решил, что не дозволит ни мертвецам, ни жизненным созданиям победить его дух. Тут-то новом, безжалостном обществе он замерз знаком веры и стойкости, устремляясь доказать, что ведь даже в самых неприветливых соглашениях возможно сэкономить человечность. Рик знал, что впереди поджидают свежеиспеченные испытания, однако он готов был сразиться с любой угрозой, дабы предохранить своих недалёких и воскресить конфессию в лучшее.