Золотое дно

. Однако данного им недостаточно . В погоне после наследством они склонны прекратить не столько супротивников семьи, но также друг дружку . Неистовое время, иногда престарелые ценности разрушаются, а свежеиспеченные исключительно активизируют формироваться, обостряет инстинкты . Внутренние инценденты останавливаются частично прозаической жизни, и любой из них стремится к своей доле, к своему месту под солнцем . Для фоне бессердечной войны после состояние и влияние, полноценные ощущения и привычки покидают на второй план, уступая пространство прожорливости и предательству . Всякий шаг становится стратегическим, всякое выступление - оружием, а доверие - роскошью, какую никто не возможно себе допустить Разъединение для биваки приключается мгновенно. Братья и сестры, некогда домочадцы и преданные, останавливаются конкурентами в данном безжалостном игровом процессе. Они начинают жонглировать доброжелатель другом, используя беспомощности и страхи, дабы зафиксировать свои позиции. Ксенофобию прорастает, как сорняк, грозя уплести все вокруг. У любого из них потреблять свои секреты, какие они готовы использовать, дабы обидеть оппонента. Супружеские узы, грезившиеся неразрывными, трещат после швам, и исключительно малость прошедшего единства подсказывает о том, что некогда объединяло их. Тут-то мире, где тягу к власти затмевает все другое, возникает пространство для неожиданных альянсов и предательств. Конкуренты могут стать союзниками, а верные товарищи - неприятелями в один миг. Всякий ход спрашивает осторожности, и каждый разбор возможно превратиться фатальным. Но несмотря на все сложности, никто не имеет возможности остаться в стороне. Напоследок концов, защита за наследство останавливается не исключительно войной за материальные блага, однако и за преимущество для присутствие в данном новом, бесчеловечном мире. Вопрос исключительно в том, кто выйдет победителем изо данной бессердечной игры.