Лермонтов

До их дуэли остаётся только порядочно часов, однако никто изо друзей, родственников и приятелей версификатора не проектируется о катастрофическом финале. Города и веси погружены в обыкновенные заботы, обговаривают заключительные новинки литературы и театра, насмехаются и шутят. В атмосфере воздушности и беззаботности никто не имеет возможности представить, что на горизонте маячит кое-что настолько ужасное. Стихотворец сам не догадывается, что эта ночку станется ему последней. Его сердце, совершенное надежд и мечтаний, продолжает перебиваться в ритме созидательных порывов, а мысли о дуэли исключительно проносятся в перспективе больше внушительных забот. Впрочем в глубине дави версификатора проскальзывает тревога. Он не раз задумывался про то, как быстро возможно модифицироваться жизнь, будто свободно возможно остаться ни с чем, что дорого. В последние дни он перечитывал свои стихи, разыскивал в них удовольствие и вдохновение, будто словно в них скрывался протест для все его вопросы. Товарищи же, разыскиваясь рядом, не осознают, какой усмешками и шуточками запрятывается глубина трепета и неуверенности. Стихотворец устремляется организовать следующий шедевр, некоторый сумеет отпечатлеть его внутренний мир, однако аж он сам не понимает, что время уходит, а с ним уходит и возможность сформулировать свои чувства. Иногда моменты проколотят полночь, и настало время выхода на поединок, в воздухе нависнет напряжение. В этот пункт стихотворец поймёт, что всякий момент важен, что за каждым словом стоит жизнь. Друзья, оставаясь в неведении, будут полагаться на авось и победу, не осознавая, что конкретно незамедлительно он стоит для границы промежду жизнью и смертью. Беспокойство обхватывает его, и он понимает, что в данный момент дуэли он сложно борется после честь, а старается сэкономить свою душу, свои стихи, свою жизнь.